Когда-то как будто бы существовало такое «Войско », как отдельная казачья единица, независимо от Войска Яицкого. На эту мысль меня наталкивают следующие соображения :
Предание о городище под Илецкой станицей, как о бывшем месте столицы « Войска » — « Синь-города »,
Упоминание графа Салиаса в его романе « Пугачевцы», что Пугачев после занятия Илецкого городка (станицы) повесил там за сопротивление ему Атамана « Илецкого Войска » Ивана Портнова и что после этого к Пугачеву присоединилось большинство казаков этого Войска.
До последнего времени, уже в Уральском Войске, казаков станиц Илецкая, Му-храновская, Студековская и Мустаевская называли « илецкими » казаками.
До 1910 г. административное устройство или вернее хозяйственное — распределение пользования войсковыми угодьями лишало «илецких» казаков пользоваться всеми видами рыболовства ниже « Учуга » на Урале, то есть ниже Уральска, и переселения по своему выбору в любую из станиц Уральского Войска (как все другие казаки), кроме четырех указанных, несмотря на то, что земли в Уральском Войске до последнего времени не были поделены ни на паи, ни на станичные участки. <!--brake-->
Но в то же время все службы и тяготы по Войску « илецкие » казаки несли одинаково с казаками остальных станиц. Они имели своих депутатов на Войсковом Съезде и могли занимать любое место внутри Войска по выборам и в полках по назначению, без каких бы то ни было ограничений.
Не имея никаких документов в моем ра-спроряжении, а пользуясь лишь остатками народной памяти о событиях и некоторых весьма редких полуофициальных упоминаний о них, я не претендую на неоспоримость моих выводов. Добавлю лишь, что Яицкое Войско — сфинск еще неразгаданный из-за особенностей его населения. Как пример, приведу доклад администратора Оренбургского Края Неплюева Военной Коллегии в 1748 г. : «О первоначальном происхождении и поселении казаков на Яике и в подлинном от Яицкого Войска доношении времени, подлинного известия у них нет. Ибо грамотных людей и по ныне еще мало, а хотя в Войсковой Избе подлежало быть старинным грамотам и письмам, токмо одной писанной в 192 г., чему ныне 64 года, не отыскано, а объявлено, якобы, что в бывший у них пожар погорели... »
Пожар — возможен, но по всей вероятности старинные грамоты и письма исследователю не были показаны, или намеренно и заблаговременно, так как в большинстве случаев могли быть компрометирующими, уничтожены. «Живи пока Москва не знает». Предки наши, к сожалению, не интересовались оставлением памяти о своих « деяниях ».
Однако, сравнивая то, что мне было известно, с данными «народной памяти», я пришел к выводу, что «Илецкое Войско», как отдельное от Яицкого — не существовало.
Предание о « Синь-городе » надо понимать, как память об укрепленном пункте, бывшем « столицей» и административным центром лишь для окрестных вокруг него станиц, ибо г. Уральск — «Яицкий городок» — имеет весьма почтенный возраст, и, меняя свои места, всегда был столицей Яицкого Войска. Еще в 1586 г. татары служилых юртов показали Астраханскому воеводе, что « казаки приходиил на Хозяин Улус... и взяли у но-гаев ногайских людей и полону с триста душ. А. Атамана — де у казаков Матюшей зовут. А было — де, сказывают, казаков человек с пять сот. А поставлены-де у казаков на Яике три городка. Да полоненники сказывали : по-ставили-де русские люди город на Кюш-Яике и приходили к городу Хан-Мирза, да Яро-слан-Мирза с ногайскими людьми, а русские де люди ногаи побили... » Позже татары сообщали : « А казаков-де ногаи облегли, а ка-заки-де стоят на Яике в крепосте, а около них (очевидно кругом — П. Ф.) вода, и суды и лошади и животина у них есть... » Это, вероятно, относится к тому периоду, когда Яицкий городок был на месте так называемого « Валькова Острова », рядом с теперешним г. Уральском, о чем имеются предания. Название Кюш-Яик (« кюш », « киш », « куч » на восточных языках означает малый) означает тот рукав, который огибал мыс, впадая после этого в свое же русло (сведения — письма служилых татар взяты из « Матерья-лов по истории Уральского Каз. Войска » Е. Д. Коновалова). Название же городища « Синь-Город» интересно еще и тем, что « Синь », т. е. синий, до Пугачевского бунта был цветом Уральского Войска, унаследованный потом Оренбургским Войском.
Наименование « илецкие » казаки надо считать местным названием для «внутреннего употребления», подобно существовавшим уже в Войске как напр. « Соболевские » (три станицы), « гурьевские » (целый 3-ий Отдел), « соломихинские » и т.д. Салиас, употребляя определения « Атаман Илецкого Войска », « казаки Илецкого Войска », повидимому пользовался местными определениями. Вне внутренних сообщений, разговоров «илец-
кие » казаки называли себя уральскими, яиц-кими. В народной памяти и песнях не осталось следов о том, что «илецкие » казаки несли какую нибудь службу или вели какую нибудь войну отдельно от Яицкого Войска. Наоборот, в акте от 1734 г. («Род. Край» № 69) Н. Вдовкин цитирует : « Повелением для поселения в г. Оренбурге, по линии принять из Яицкого Войска казаков 500...», а народная память уточняет, что эти 500 казаков были целиком взяты станицами : по р. Илеку — Буранная, по р. Сакмаре — Сакмар-ская, по р. Уралу — Озерная, то есть соседние со станицей Илецкой, входившие в состав Яицкого Войска и сохранившие до последнего времени тип и обычаи яицких казаков. В Илецкой, как в центре, сохранилось больше преданий об этом, чем в других местах.
Рассказы моего дела, умершего в преклонных летах, его сверстника « дедушки Лисея » и моего дяди по тетке со стороны отца Кузьмы Петровича Крылова, хотя казака и не так старого, но знавшего все « истории », сказки и песни, позволяют мне взять на себя смелость передать все слышанное. Семья Портновых, потомков казненного Пугачевым « Атамана Илецкого Войска », проживавшая до последнего времени в Илецкой станице, также была источником сведений о прошлом. Около 1910 г. умер в Илеке в преклонных годах полковник Игнатий Иванович Портнов, который был внуком казненного Пугачевым Атамана. У него было три сына : Николай, умерший еще раньше своего отца в чине полковника и в должности командира 3-го Уральского каз. полка, Иван и Михаил. Николай и Иван с германской войны возвратились в чине есаулов, а Михаил в чине хорунжего. Все они принимали активное участие в уничтожении отряда красной гвардии в Илецкой станице 13 марта 1918 г. и в дальнейшей борьбе против большевиков в составе Илецкой (5-ой) дивизии полк. Балала-ева.
О взятии Пугачевым Илецкого городка по Салиасу и по воспоминаниям в станице сохранились следующие детали. Когда «Атаман Илецкого Войска Иван Портнов узнал о движении отряда Пугачева, тогда еще малочисленного, то он решил его разбить или хотя бы не допустить в Илецкий городок. Для этого он приказал подпилить сваи моста через Яик, надеясь, что при замешательстве и безпорядке, которые неминуемо должны произойти при падении моста, он сможет уничтожить « противника ». Но сторонники «Амператора» предупредили его об опасности и он, не доходя до моста, повернул налево и на высоте Мухрановской станицы переплавил свое войско «перелазом» (т. е. бродом) через Яик и, заняв Илецкий городок без боя, повесил Атамана Портнова, а ки пошли с ним. Это последнее обстоятельство очень важно, ибо оно, очевидно, послужило поводом, что и до последнего времени у начальства, даже Войскового, осталось представление об «илецких» казаках, как о бунтарях и буянах. Конечно, это был уже пережиток, но он объясняет, почему Илец-кие казаки в своем же Яицком Войске были лишены некоторых преимуществ или прав.-В движении Пугачева принимали участие на его стороне казаки всех станиц. Даже про оставшихся верными правительству в гарнизоне Яицкого города ген. Бибиков сообщал императрице Екатерине 2-ой, что « они более со злодеем связаны и сообщаются с ним». Принимая во внимание эпоху, Пугачевский бунт грозил Яицкому Войску большими и трагическими последствиями. Оно могло быть насильственно переселено в другие места подобно Волжскому Войску, переселенному на Кавказ, могло быть разказачено, как многие общины «городовых казаков», или могло быть просто « ликвидировано » на веки, подобно Запорожской Сечи в 1775 г.
Но было несколько счастливых обстоятельств, помогших Войску избежать той или иной из указанных участей : I. Благоприятная деятельность гвардии поручика Саввы Маврина, присланного из Петербурга для успокоения Войска, 2) — посылка Атаманом Афонасьевым делегации во главе с Перфильевым в составе полк. Левонова, сот. Никиты Иванова и 324 казаков с предложением выдачи Пугачева, но при условии «рыбной лснлей владеть по прежнему », 3) — участие «послушных» казаков под командой Д. М. Бородина в преследовании Пугачева и остатков его сообщиников, 4) — наказание Войсковой властью « Илецких казаков », якобы, « за массовое сочувствие Пугачеву » лишением их прав « рыбной ловли по прежнему » и запрещением переселения в любую станицу по своему выбору, кроме названных выше четырех.
«Условия» эти были приняты с прибавкой для « вечного забвения » переименования Яика в Урал, Яицкое Войско — в Уральское,
синий войсковой цвет был переменем на малиновый, Войску было запрещено иметь свою артиллерию и вести самостоятельные сношения с кем бы то ни было.
Рассматривая эти меры наказания, можно сказать определенно, что Яицкое Войско « из воды вышло (почти) сухим», особенно если к этому добавить, что « применение выработанного нового Положения об управлении Казачьими Войсками для Яицкого Войска было отложено-на 27 лет ». «С Яицким Войском больше всех поцермонились» — так об этом пишет Чужинец.
И это совершенно верно, ибо Илецкие казаки, жившие на плодородных землях, отдаленные большими расстояниями от рыболовных участков, и до того рыболовным промыслом не пользовались, а из-за больших земельных просторов в то время не нуждались и в переселениях. Это « наказание », как и все остальные, имели лишь моральное значение. Казаки подчинились скрепя сердце и после на некоторое время в Войске наступило успокоение.
Но главным и решающим обстоятельством, благодаря которому Яицкое Войско « вышло сухим из воды », было желание императрицы Екатерины 2-ой в глазах мирового общественного мнения показать себя либеральной правительницей. В переписке с Вольтером, тогда властителем умов Европы, в оправдании крепостного права на Руси необходимостью, она ему указывала, что в ее Империи существует « Коммуна » количественно значительная, по глубине идей древнее Парижской коммуны, и это были яицкие казаки. И « ликвидация » этой « коммуны » могла, через того же Вольтера, сильно повлиять на ее репутацию либеральной императрицы.
Не исключена также возможность особой симпатии императрицы к казакам Яицкого Войска.
В Илецкой станице говорили в доказательство причины лишения прав илецких казаков, что казаки поселка Затонного, Илецкой станицы, на р. Илеке, в 18 верстах к северу от нее были высланы из г. Уральска за бунтарство. Это определение, правда как пережиток, употреблялось иногда по адресу и всех « илецких » казаков.
Л. Фадеев (Продолжение следует)
from Вольная Станица http://fstanitsa.ru/drevnyaya-istoriya/iletskoe-voisko
